Символ ОСТ

оформление - PDA | Полная версия сайта

Орден Современной Технократии

Главная » Статьи » Технократия » технократия

ПСЕВДОТЕХНОКРАТИЗМ В СОВЕТСКОМ ОБЩЕСТВЕ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ (Часть1 )

 ТИТАРЕНКО Лариса Григорьевна — кандидат философских наук, доцент кафедры социологии Белорусского государственного университета им. В.И. Ленина. В нашем журнале опубликовала статью « Технологический детерминизм как теоретическая основа современной буржуазной социальной футурологии» (1978, N 2).


У каждого времени свои приметы. Наше отличается кардинальными сдвигами, происходящими во всех сферах советского общества. Эти перемены требуют существенной переоценки устоявшейся системы ценностей, расставания с иллюзиями и идеологическими мифами, успешно функционировавшими в предшествующие годы. 

Быстрыми темпами осуществляются переосмысление и общесоциологической парадигмы, смена господствующих форм социального мышления. Процесс затрагивает не только марксистское обществоведение, но и другие современные социальные теории, значительная часть которых ранее оценивалась у нас как «буржуазная». Среди последних видное место принадлежит технократической концепции, согласно которой стабильное функционирование высокоиндустриального общества в условиях техногенной цивилизации может обеспечить только рациональное правление групп профессионалов, научно-технических специалистов [1, с. 106]. 
Эта далеко неоднозначная концепция в нашей научной литературе была охарактеризована как утопическая, антикоммунистическая и ненаучная, а в годы перестройки именно с технократическими извращениями стали связывать многие беды экономики, политики, социальной сферы советского общества. При этом технократизм прямо или косвенно противопоставлялся гуманизму, мыслился как нечто чуждое ему, как помеха прогрессивному развитию: «Преобладание технократических тенденций выступает реальным препятствием нормального выхода нашего общества из сложившейся кризисной ситуации» 
[2]. Грандиозный по своей нелепости и экономической неэффективности проект переброски северных рек на юг и финансирование культуры по «остаточному принципу», диктат партократии и военно-промышленного комплекса, провалы в идеологической работе — эти и другие негативные реалии советской жизни, прежде всего, абсурдной затратной экономики, объясняются в социально-философской литературе и публицистике в терминах «проявления технократизма». 
Однако известно, что на Западе в 50—60-х годах использование принципов технократизма способствовало достижению высоких экономических результатов, быстрому внедрению научно-технических инноваций в производство, подъему благосостояния широких слоев населения. Несмотря на то, что сегодня ореол технократизма несколько поблек, в общественном сознании Запада по-прежнему функционирует «миф техники», большое место занимают ценности, связанные с «технологическим господством» [3]. Почему же тогда наши результаты прямо противоположны? 
Необходимо провести научный анализ сущности технократизма, чтобы разобраться в этом парадоксе и понять, что действительно рационального содержится в данной теории и какими реальными (а не мнимыми) недостатками она обладает. Важно уяснить, был ли технократизм присущ советскому обществу в годы застоя и имеет ли поэтому смысл его огульное охаивание сейчас, в условиях перехода к рыночной экономике и политическому плюрализму. 
В статье мы попытаемся показать, во-первых, что использовать термин «технократический» применительно к истории советского общества некорректно; во-вторых,  что советская действительность в некоторых аспектах имела внешнее формальное сходство с технократической моделью функционирования социума, послужившее объективной основой для формирования мифа о технократизме советского общества (то, что мы называем «псевдотехнократизмом»); в-третьих, что переходный характер современной эпохи требует диалектического синтеза некоторых подлинно технократических идеалов (научная рациональность, профессионализм и компетентность управления, научная организация, экспертные оценки на базе объективных знаний, развитие научно-технического прогресса) с гуманистическими ценностями, адекватными запросам обновляющегося социализма. 
Что же такое технократизм? В философско-социологическом плане — это модель общества, построенного на рациональных принципах, где все социально значимые решения принимаются экспертами, специалистами на сугубо научной основе.
Технократическая концепция имеет определенное сходство с марксистской, поскольку обе относятся к общей социологической парадигме — модели так называемого трудового общества. Действительно, для них характерно признание фундаментальной значимости труда и сферы производства, деятельность общества и отдельного индивида описывается и объясняется в терминах пользы, интереса, -целерациональности [4]. Обе эти концепции — активно деятельностные, чуждые созерцательности, нацеленные не только на познание объективных законов мира, но и на его радикальное преобразование, причем социальный идеал выводится из научных представлений теоретиков марксизма и технократизма об общественном устройстве. Вместе с тем в ряде существенных вопросов технократизм отличен от марксизма. Можно сказать, они схожи в декларируемых целях, но разнятся в понимании содержания преобразований и их результатов.
Что же касается реального советского общества, то оно во многом разительно расходится не только с технократизмом, но и с марксистской теоретической моделью социализма. Попробуем разобраться в этом вопросе детально, обратившись к труду американского политолога Томаса Спрагенса, который дает развернутую характеристику технократической политики и идеологии, уделяя им основное внимание [5, с. 128]. По его мнению, политическая теория и идеология могут именоваться технократическими в той степени, в какой они олицетворяют следующее. 
1) Аналитическое разделение общества на два класса, радикально отличающихся по отношению к способу производства и потребления знания: те, которые «обладают знанием» (свободные, рационально действующие субъекты-носители «истинного знания»), и те, кто «не обладают знанием» (изначально обречены на функциональное существование). 
Налицо противостояние двух резко различающихся социальных групп: элиты технократов, научно-технических специалистов, представляющих собой материальное воплощение технико-организационной рациональности и самого духа прогресса, и управляемого большинства, служащего «винтиками» сложного социального механизма и не обладающего доступом к научным знаниям. «Элита знаний» имеет привилегированное положение в обществе, и представляя «мозг индустриальной системы» [6, с. 41], занимает ключевые позиции на производстве, в корпорациях, правительственных учреждениях. 
2) Тенденцию рассмотрения политики как атавистической формы социальной организации, которая должна уступить место административному регулированию, основанному на научных принципах. 

Это не значит, что политика как таковая исчезает в обществе. Напротив, ее роль возрастает. Но само содержание политических процессов в корне меняется. «Цель политики — рационализировать общество посредством стратегического применения научных знаний», что превращает политику в точную науку наподобие естествознания. По мнению технократов, «рационализация социального порядка должна осуществляться не через демократическое убеждение и приспособление, а через экспертное социальное управление» [5, с. 126]. 
Таким образом, прогресс в политике, так же, как и успех в производственной деятельности, «зависит от истинного знания. Компетенция, моральная мудрость, техническое ноу-хау — все это важно для успешной политики...»[5, с. 391]. 
3) Доктрину власти, в которой социальное могущество узаконивается скорее посредством достижений науки, нежели политическим делегированием, и которая простирается до оправдания «созидания» или «преобразования» самой природы  управляемых. Как подчеркивает Спрагенс, «технократический правитель подобен Богу-творцу». Он обладает властью нового радикального рода. Поэтому технократ «формирует волю других людей», «навязывает порядок и форму хаосу человеческой природы» [5, с. 115]. 
4) Тенденцию свести к минимуму или вообще уничтожить существование трансцендентных или моральных границ для законодателя таких, как права и свободы индивида, и отыскать вместо них натуралистические и терапевтические стандарты. Вместо традиционной политической программы технократы предлагают «социальную превентивную медицину», а сам законодатель-технократ предстает «врачевателем тела политики» [5, с. 126]. 
5) Доктрину человеческой способности к совершенствованию, которая не основывается ни на божественной милости, ни на индивидуальных усилиях, а покоится на благотворном вмешательстве в процесс воспитания «разумных властей». 
Технократы восприняли от Декарта и Локка представление о человеке как о tabula rasa, откуда логически вытекало утверждение, что человека можно осчастливить через науку. Радикализируется роль образования: сам воспитатель становится творцом, который «оформляет» сознание воспитуемых, создает их личность по своей воле, на основе научных знаний [5, с. 101, 116]. 
В какой степени господствовавшая в нашем обществе марксистская политическая теория и политическая практика советского государства отвечают этим требованиям? 
1. Азбукой марксизма является классовое деление общества, в основу которого положены отношения собственности. Ясно, что технократическая стратификация в корне отличается от марксистской, где «творцы знания», ученые, другие отряды интеллигенции никогда не признавались самостоятельным классом. Ведущие позиции теоретически приписывались рабочему классу, но в этот миф мало кто верил, поскольку вместо диктатуры пролетариата при Сталине оформилась диктатура партийно-государственной бюрократии, противостоящая всем остальным социальным общностям. Только критики советского общества, советологи и ревизионисты давно считали более адекватным выделять в его социальной структуре управляющую элиту и управляемые массы [7], но элита вполне резонно виделась им как особый слой партократии, как верхушка административно-командной системы, а не как ученые. Поэтому сходство с технократической структурой, если таковое имеется, чисто внешнее.
2. Политика в советском обществе никогда не считалась атавизмом Напротив, аксиомой являлся приоритет политики над всеми другими сферами жизне деятельности. Диктат политических интересов, издевательство над экономическими законами обосновывались ссылками на известный ленинский тезис: «Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рассуждать иначе - значит забывать азбуку марксизма» [8, с. 278]. Опыт Советского государства показал, к каким катастрофическим экономическим результатам может привести безоговорочное следование этому политическому тезису. Общая направленность производства в советском обществе предопределялась не экономическими законами, а «волевыми действиями имущих». Целью и критерием оценки результатов экономической деятельности в этих условиях никогда не была экономическая эффективность, ибо главная политическая цель — воспроизводство и расширение своей власти — доминировала и в политической, и в экономической, и в духовной сферах советского общества [9, с. 55]. 
3. В марксистской теории пролетарская власть обосновывалась объективным социальным положением рабочего класса. И хотя утверждался тезис о единстве научности и коренных интересов пролетариата как передового класса, олицетворяющего в своей революционной деятельности объективные потребности социального прогресса, все это было вторичным по отношению к главному — учению о неизбежности диктатуры пролетариата. Практика же Советского государства, как мы уже отмечали, скорее соответствовала этакратизму, чем социализму, и властвующая элита только прикрывала старым марксистским лозунгом свое безраздельное господство. 
4. «Пролетариат» не признает вечных нравственных истин, для него классовая непримиримая мораль всегда выше общечеловеческих ценностей. В этом пункте имеется определенное сходство с технократической моралью, также ориентирую щейся на собственные нравственные нормы. Однако последняя подводит под эти нормы природно-биологические, естественно-научные основы, что совершенно чуждо официальной морали советского общества, согласно которой «нравствен ность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созиданию общества коммунистов» [10, с. 311]. На практике, как известно, существовала двойная мораль, двойной стандарт поведения, и вышеупомянутые истины резко расходились с реальными понятиями о нравственности. 
5. Наконец, проблема воспитания человека. Вот где имеется наибольшее сходство между технократизмом и теорией коммунистического воспитания. Обе концепции считают возможным навязывать индивиду собственные цели только потому, что последние якобы соответствуют объективным потребностям развития общества. В марксизме интересы пролетариата, отождествленные с интересами общества, ставятся выше интересов личности; воспитатель как субъект деятельности, по сути, противопоставлен воспитуемому. Последнему вменяется впитывать в себя, словно губка, те идеи, которые идеологическими и неидеологическими способами внушаются ему извне (в практической жизни это были идеи укрепления Советского государства, его политической системы, в теории — идеалы марксизма). Допускается манипулирование сознанием и поведением масс ради достижения цели, т.е. допускается, что благая цель оправдывает средства. 
Этот способ «осчастливливания» человека, улучшения его природы помимо его воли и желаний, низводит индивида до роли винтика, гайки огромного механизма. Воспитатели же превращаются в умных «социальных инженеров», подлинных «докторов нравственности», закручивающих эти винтики и гайки по своему разумению. Индивид — если только он не принадлежит к элите — рассматривается как глина в руках гончара, как средство, за которым не признается право на индивидуальность и самостоятельность желаний и действий. Таким образом, наибольшее сходство технократизма с марксистской теорией и советской практикой состоит в функциональном подходе к человеку. Несомненно, это существенный момент, пренебрегать которым мы не имеем права. Однако список теорий, для которых характерен тот же подход, далеко не исчерпывается марксизмом и технократизмом. Важно также подчеркнуть, что советская практика существенно отличалась от теории Маркса о всестороннем и свободном развитии личности в будущем коммунистическом обществе. 

Продолжение Часть2

Категории: технократия | Добавил: mnemonik (29.11.2010) | Автор: Л.Г. ТИТАРЕНКО
Просмотров: 1889 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 0.0/0 |
похожие статьи:



Всего комментариев: 0
avatar
[технократия]

Ключевые слова: технократия


[ Категории каталога ]
технократия [70]
критика технократии [7]
материалы ост [3]

[ Поиск ]


[ Друзья сайта ]

Мембрана

КосмоБлог


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright ОСТ © 2021